Кузнеца Александра Лысякова уральские СМИ описывают как человека «эпатажного» и «острого на язык» — и это, судя по нашему разговору с ним, абсолютная правда. Местные газеты и сайты раз за разом переписывают историю Лысякова, в которой интересно все – и его приход в кузнечное дело из фотожурналистики, и создание посоха для патриарха Кирилла, и, конечно, внешность самого мастера, которого сравнивают с волшебником и Дедом Морозом и вообще называют «сказочным дедом» — и сам он, кажется, совершенно не против. Пообщались с Кузнецом из Екатеринбурга и узнали, зачем радикально менять свою жизнь в тридцать лет, почему подарок патриарха так и не доехал до адресата и кому нужен «кузнечный табор».



Из фотографов – в кузнецы


Сегодня Александру Лысякову 71 год, сорок из которых он продвигает кузнечное дело. А начиналось все для него с работы фотокорреспондентом в одной из уральских газет. Ответ на вопрос, почему он сменил творческую профессию на хоть и не лишенный творчества, но тяжелый труд у наковальни, у Александра философский и простой одновременно – в один момент его просто всего достало.



«Я точно могу сказать, что у вас тоже будут кризисные моменты, когда все нужно переменить. Дело не в том, что кровь становится другая, дело во внутренней потребности, когда хочется что-то изменить – уехать в другой город или страну, влюбиться или развестись, поменять профессию. Нужно что-то решить, чтобы кризис прекратился. Такие кризисы случаются у меня каждые 8-10 лет — все начинает замасливаться».



Так, «по внутреннему зову» Александр в 1983 году организовал собственную кузницу и по итогу построил вполне успешный бизнес.




«Ваши предчувствия всегда предопределены социальной движухой. Если вы чувствуете, что нужна кузница, то будет и работа под нее – остается только научиться. Будучи человеком отчаянным и авантюрным, я решился на этот шаг, и все всегда было нормально: и денег заработали, и внуков выучили, и квартиры купили».



Меч для Путина и посох для Патриарха


Отец и дядя Александра тоже были кузнецами. Впрочем, сам он утверждает, что такая преемственность дала ему гораздо меньше, чем поездки по Уралу. В семье Лысякова не занимались художественной ковкой – именно этот профиль стал основным в кузнице Александра. Он изначально ориентировался на работу с архитектурным железом и изготовление оружия из белого железа – в общем, на эстетику, которая может «очаровать людей первой величины». Так, например, в публикациях часто можно встретить информацию о том, что Лысяков выковал розу для Пугачевой и меч на первую инаугурацию Путина.



Сегодня кузница Лысякова занимается ковкой мебели, ограждений, балконов и беседок, а также созданием настоящих арт-объектов. С самого начала местный цех активно сотрудничает с епархией – в частности, занимается восстановлением храмов. Среди известных заказов кузницы также значится посох для патриарха Кирилла. Изделие весом 3 килограмма выковали из стали по образцам XVI века, покрыли серебром, дополнили резной ручкой из лосиной кости. До адресата подарок так и не доехал: посох, по словам заказчика, оказался «тяжеловат». Также из околоцерковной тематики – композиция из четырех священных гвоздей, что якобы были вбиты в распятие.




Помимо этого, в кузне работают с так называемым белым железом, из которого изготавливают клинки и прочее подарочное оружие, задействуя при этом самые сложные художественные техники.




«Я удивляюсь, что сегодня многие сидят в гаражах, делают что-то на коленке и называют себя кузнецами. Я знаю, что мои сотрудники умеют то, за что их можно уважать: мы столько всего понаделали – не пересчитать. И все это вещи оригинальные, совершенно не гаражные».



Самыми интересными изделиями Лысяков считает те, которые предлагает сама кузница. «Не хочется обижать заказчика, но он не очень образован для того, чтобы придумать сложную композицию», — говорит екатеринбургский мастер. При этом, по его мнению, именно трудные задачи помогают расти его подмастерьям.



Табор юных кузнецов


Под руководством Александра сегодня работают 12 человек. Большую часть инструмента для кузницы куют здесь же – индивидуально под каждого. Вместе с тем, в работе участвует 75-килограммовый молот, сварочные аппараты, токарный и фрезерный станок – оборудование, по словам Александра, «древних» времен.



Штат кузницы постоянно меняется: не получив мгновенного результата, многие из мастеров тут же уходят – не всякий выдерживает долгое и планомерное обучение.



Перемены происходят и в подходе Александра к ковке в принципе.



«Время меняется, и нужно думать о тенденциях: железо должно быть современным. Мы обучаемся классическим приемам работы, но сегодня техника меняется, дизайн и новый формат интерьеров требуют минималичтисчности. Шишки, скрутки и протяжки устаревают. Деревенские потешки – кованые собачки и лошадки – это вчерашний день. Мне кажется, сегодня это никому не интересно. Тем не менее, я продолжаю учить других делать старый подсвечник, розу, военный клинок – сейчас это никому не нужно, но важен сам процесс такого обучения».



Сегодня на обучение у Александра числится дюжина детей, а в его планах – набрать тридцать учеников и создать весной целый «кузнечный табор». «Мне хочется, чтобы дети расположились во дворе, ковали, варили кашу и пил чай, потели от работы и поняли вкус свободы этой профессии, — рассказывает Лысяков.



За годы работы его кузница стала местной достопримечательностью. Во многом на такую славу сработала и внешность мастера – действительно совершенно сказочная и отсылающая не то к Деду Морозу, не то к Дядюшке Ау из советских мультфильмов.



«Чаще меня сравнивают с волшебником, а перед новым годом все начинают называть меня Дедом Морозом, чему я в последнее время не сопротивляюсь. Дети хотят верить, что я Дед Мороз, и я говорю им: «Даже не сомневайтесь — загадывайте желание, и оно сбудется».



Текст: Любовь Саранина

Продолжить чтение: