Идеолог дизайн-лаборатории Made in August Виталий Жуйков придумал, как частично сохранить архитектурное наследие и припасть к корням с помощью предметов интерьера. Он делает зеркала и стеллажи из оконных наличников, которым от 70 до ста лет.







С открытой душой

Выпускник Высшей британской школы искусств и дизайна, Виталий не хотел привязываться к слову wood в названии своего детища. С деревом его связывало и связывает почти столько же, сколько с металлом и зеркалом – он любит сочетать материалы. Август в имени лаборатории появился как нечто неожиданное. Это не локация и не совсем время. «Этот месяц благородный, комфортный. Уже не жарко, еще не холодно», — объясняет свой выбор Жуйков.





Благородство прослеживается и в символике бренда – открытой ладони. «На самом деле у меня есть тату с таким рисунком. Означает он, что я открытый человек, не держу камня за пазухой и выхожу к людям с добрыми намерениями», — поясняет автор.





Вызов обществу

Идея давать вторую жизнь выброшенным на обочину истории предметам интерьера и декора преследует Виталия с самого начала его деятельности. Начинал он со стульев, которые находил на свалках и которые преображал до состояния произведений искусства. Автор признается, что это его маленькая месть обществу потребления: мол, вы выкинули вещь, а теперь получите ее же, но втридорога. Такой вызов принес плоды, и дизайнера пригласили выставиться в павильоне престижной выставки iSaloni в Москве.





Отражение

История воскрешения наличников началась еще в 2006 году. Тогда, рассказывает Виталий, сносили соседский дом, и дизайнер приспособил один из наличников в качестве рамы для зеркала. До 2013 года идея сделать серию подобных предметов не покидала автора, и в один из визитов на историческую родину, в Ижевск, он отвез несколько исходников к себе на дачу. Так появились первые экземпляры для реализации.





Отбор материала нельзя назвать строгим. Виталий объясняет, что домов под снос в родных пенатах осталось не так много, поэтому привередничать не приходится. Главное, чтобы большая часть декора была в сохранности. При этом он не восстанавливает утраченные элементы и не пытается стереть следы времени.





«Если время так решило, так тому и быть. Я не пытаюсь внести свою лепту в эту историю»



Что важно для мастера, так это история. Он знает историю дома, с которого сняты наличники, и даже если не знаком с хозяевами лично, может прочитать ее по узорам. Например, один из них сложен из якорей. Виталий предполагает, что дом некогда принадлежал рабочему местного металлургического завода, где отливали якоря.



Наличник до восстановления

Восстановленный наличник-стеллаж в интерьере

Процесс

Технология восстановления бесхитростна. Наличник в основном приходится снимать с дома целиком, после чего разбирать его аккуратно уже в мастерской. После Виталий снова собирает конструкцию, склеивает ее и делает задник из фанеры, чтобы изделие сохраняло целостность как можно дольше. После остается лишь обработать антисептиком и выбрать покрытие. Последний шаг зависит от среды, в которой будет стоять зеркало или стеллаж. Чем она агрессивнее, тем надежнее должно быть покрытие. Работает дизайнер с разными составами: по дереву, ржавчине, металлу, красками на водной и масляной основе. Каждая дает свою фактуру и степень защиты от внешней среды и влаги.







Последнее время, отмечает герой, популярностью пользуются изделия в первозданном цвете. Но Виталий может покрасить наличник и в красный. При этом на заказ он не работает, а продает уже готовые объекты как художник. За несколько лет поисково-спасательных работ Жуйков сохранил около тридцати наличников.



Мастерская Виталия находится В Сергиевом-Посаде, где дизайнер строит дом





В ближайших планах дизайнера – покорение Европы со схожим проектом. Его главными героями станут те же деревянные элементы декора окон, но гораздо старше. Столетние наличники с царскими гербами и прочими знаками отличия, объясняет Виталий, это уже антикварная история, достойная выставляться в галереях.

Продолжить чтение: