Проект The Loftlab появился на заре популярности индустриального стиля. Кирпич, металл, дерево – из трех китов, на которых стоит лофт, предпочтение создатель проекта Александр Жохов отдал последнему: он делает сантехнику из дерева. Разобрались, почему бывший управленец и его команда не принимают ванну такой, какая она есть, и как столкнуть две стихии – воду и дерево – без последствий.





От управления к созиданию

Экономист по образованию, Александр Жохов первые годы после выпуска работал в госструктурах. «Рутина, скукотища. Непонятно, что я делал и зачем», — так он описывает свою деятельность на ниве государственной службы. Главное, что не устраивало героя: он не видел результата своей работы. Не то чтобы все было зря – просто ему хотелось видеть его буквально, в вещественном эквиваленте.





После Александр как управленец занялся отделкой квартир под ключ. Покупал жилье, нанимал дизайнера, строительную бригаду – под его руководством бездушные квадраты превращались в модные дизайнерские пространства. С подрядчиками, которые изготавливают мебель, тоже работал. Позже клиенты стали сами находить его, и круг обязанностей расширился – Жохов занимался всем, от узаконивания перепланировки до демонтажа стен и утверждения с заказчиком цвета салфеток в столовой.





«Но мне по-прежнему хотелось творить, а не управлять. Так я заинтересовался лофтовой темой. Стал крутить светильники из труб и изготавливать мебель из паллет».





Заказ на деревянную раковину пришел от одного из клиентов, которому команда Жохова делала проект. На то время, вспоминает герой, ничего подобного и в помине не было – в основном это были вырубленные из массива неуклюжие варианты, больше подходившие для бани. «Слишком брутально даже для лофта», — подумал Александр и решил во что бы то ни стало сделать достойную альтернативу.









Проблем на первых порах было много, от дизайна, который сделали по образу и подобию привычных моделей, до ненадежности конструкции. Производители со стороны не гарантировали, что такая раковина проживет долго. Предостерегали, что пользоваться ей нужно аккуратно, что нужно поддерживать определенную влажность в помещении и постоянно наносить защитные составы. Короче, слишком много но. В итоге на первое время заказчику установили керамическую классику, но от идеи-фикс не отказались.





Секретная технология

В итоге методом проб и ошибок Александр и ко все-таки вывели идеальную формулу. Раковины от The LoftLab – многослойные. В качестве базы команда использует фанеру, но не привычную дешевую из «Леруа Мерлен» или «Касторамы». В дело идет тонкий срез массива березы, который склеивается в пластины толщиной примерно 3-4 миллиметра. Такая фанера — высшего сорта — например, используется в производстве яхт, лодок и детской мебели.







Далее лофтлабовский дизайнер по техзаданию клиента создает 3D-модель. После есть два пути сборки сосуда. Согласно первому, на ЧПУ вырезают форму из готовой фанеры разной толщины, после чего склеивают ее в кусок до 140 миллиметров. Второй путь: вырезать форму из тонкой фанеры и склеить ее в куски по 30 мм, если речь, например, идет о ванне высотой 60 сантиметров. В этом случае она будет собрана из двадцати таких слоев. В обоих случаях склейку осуществляют под прессом.





После сборки и склейки изделие шлифуют, и здесь тоже есть свои сложности. Казалось бы, в век электроинструмента дело должно спориться. Однако, говорит Александр, шлифмашинкой можно запороть всю кропотливую работу – слишком велика опасность сделать поверхность неоднородной за счет более сильного или слабого нажима. Поэтому электрическим агрегатом обрабатывают только на черновую, грубо.





Пропитывают ванны и раковины специальным составом, который команда вывела сама. В основе – масла и смолы, но больше о нем ничего не известно. Всего наносят 15 слоев. Пять из них – «внутренние». Состав проникает в изделие на 3-4 миллиметра, кристаллизуется и застывает. Все – вода уже не может навредить раковине. Можно было бы оставить так, если бы сантехнику не приходилось постоянно мыть.





В ход снова идет чудо-состав, который в десять заходов наносят на поверхность. Каждый слой сохнет день-два, если не создано специальных условий по влажности в помещении. Слои образуют глазурь толщиной два миллиметра, которая по прочности сопоставима со стеклом. Преимущество перед не пластичным материалом в том, что даже если вы уроните что-то очень тяжелое, вмятина со временем разгладится, и от раковины точно ничего не отколется, как в случае с керамикой. Глазурь защищает сосуд не только от форс-мажора, но и от рутинных действий – в первую очередь, мытья бытовой химией. Здесь даже провели эксперимент: нанесли один слой защитного состава, высушили и по очереди терли в несколько смен абразивной частью губки для мытья посуды. С поверхностью ничего не произошло. Однако Александр рекомендует использовать жидкие чистящие средства: в существующих порошковых слишком мала зернистость, то есть гранулы крупные, и они могут оставить глубокие царапины на поверхности.





В мастерской могут изготовить и матовый вариант раковины. Для этого после всех выше описанных действий поверхность полируют специальными пастами различной зернистости – ее показатель выше, чем у порошковой бытовой химии. Нанесенные слои при этом не стираются.







Мастерская на двоих

При такой тщательности вдвоем, включая самого Александра, мастера справляются с раковиной за месяц: неделя уходит на работу с ЧПУ, три – на формирование глазури. На ванну, понятно, уходит в два раза больше времени.



Ручной арсенал лаборатории

Начинали умельцы с гаража, а поняв, что дело пошло, переехали в мастерскую в подмосковном Свиблово. Парк оборудования комплектовали по мере необходимости. Поняли, что без шлифмашинки никуда, — купили. Электрический отряд сформировали: пылесос Karcher, циркулярка «Интерскол» ДП 800, ударная дрель Makita HP 1620, ленточная шлифмашинка Makita 9910, эксцентриковая шлифмашинка Makita BO 5013, УШМ Hitachi G 13 SS, строительный фен Makita HG-5012.



The Loftlab также занимаются изготовлением мебели и аксессуаров с покрытием из микробетона



Всем этим управленец Александр Жохов, который осуществил свою русскую мечту: работать руками и зарабатывать, пользуется и сам. Только так он может быть уверен, что заявленные 200% гарантии (100% — внутри, 100% — снаружи) – не пустой стук по дереву.

Продолжить чтение:

  • Философия вещей

    Как томский дизайнер сменил виртуальный плен на свободу древоделания

  • Полет мысли

    Как в Москве создают мебель, вдохновленную космосом и природой

  • Мы верим в крафт

    Как московский лингвист нашел общий язык с самым живым материалом

  • Дело чести

    Как мерчендайзер создает торговое оборудование в исконно русских традициях