Бывший архитектор Артем Богданов – адепт двух вещей: металла и советского прошлого. В своей мастерской «Тяжелые штуки» в подмосковной Апрелевке он создает двухсоткилограммовые столы и полностью металлические кухонные гарнитуры в стиле индастриал и стимпанк. Все это – на станках, выпущенных больше полувека назад на заводе «Красный пролетарий». Узнали, почему мастер уверовал в технику Хрущевского времени и что общего он видит между мебельным производством и строительством домов.





Металлический эксклюзив

Артем Богданов проработал архитектором двенадцать лет. Карьера молодого специалиста активно шла в гору, пока предприятие, на котором он трудился и на которое строил большие планы, не разорилось. Пришлось все начинать с нуля – со стартапов: например, с интернет-магазина, раскруткой которого пытался заняться Артем. Но долго «покупать дешево и продавать дорого», по его словам, ему не позволила совесть.





Забросив прежние идеи, честный фарцовщик решил реализовать давно волновавшие его малые архитектурные формы в мебели.







«Возведение зданий и создание мебели – это, по сути, одно и то же: главное здесь – пропорции. Я видел много дорогой мебели, которая выглядела абсолютным мусором, но видел и недорогие вещи, которые были идеально сбалансированными, четкими с точки зрения дизайна и «золотого сечения» – за них можно отдать даже больше, чем они стоят. Из одного и того же куска материала можно сделать разные вещи. Вопрос в умении».









Идеи для нового начинания Богданов искал по сети Штатах и Европе, в программах на канале «Дискавери». Главным критериям к собственному делу выдвинул уникальность – мастер хотел, чтобы его работы были с ходу узнаваемы. И, кажется, у него это получилось. Спустя пять лет после старта «Тяжелых штук» в активе мастерской куча образцов авторской мебели из металла, которую действительно не спутаешь ни с какой другой. Материал, по словам Артема, выбран просто – по большой любви. Свою лепту внесли тяга к тяжелому машиностроению и функциональность металла – он, по мнению умельца, обладает большой пластичностью и стилевой маневренностью.





Своим единственным вдохновителем и тем самым человеком, который умеет правильно обращаться с материалом, Артем называет Ханса Руди Гигера – швейцарского художника, известного своими декорациями к фильму «Чужой». В остальном – никаких авторитетов и ориентиров.





«Я умышленно не посещаю выставки, не листаю работы других мастеров. Я стремлюсь, чтобы все мои идеи были именно моими, а не скопированными у кого-то – пусть и неосознанно».





Несовершенство стиля

Основные стили, в которых работают сейчас «Тяжелые штуки», — лофт, индастриал и стимпанк. Последний, правда, тоже можно назвать авторским. Изъян стандартного стимпанка Артем видит в его «бутафорности». При этом как истинный инженер он убежден, что работать в изделии должны даже самые мелкие элементы.





«В стимпанке, который я встречаю, я вижу много маленьких шестеренок, но все они не двигаются. Наверное, это пришло из моей архитектурной практики: я ненавижу украшательство, и если в изделии есть какая-то механика, она должно функционировать. Декор должен быть обоснован, в изделии не должно быть ни одной детали только для красоты. Если есть шестеренка, она должна работать: это и делает вещь настоящей».









Мебель с историей

Мастерская в лице ее владельца и до сих пор единственного сотрудника начинала по стандарту: Артем делал светильники, мебель для ресторанов, набивал руку и брался за все заказы, которых становилось все больше. Так, из-за большого потока, Богданову пришлось отложить свою главную идею – создать коллекцию мебели: линейку большегрузов, которую можно было бы представлять на выставках и фестивалях.





На одном таком мероприятии Артему, правда, побывать удалось: на фестивале «Паро-парк» на московском дизайн-заводе «Флакон» он представил «Стол капитана». Разборный массив весом 200 килограмм при желании можно расчленить как конструктор. Еще из интересного в концепте этого стола – использование для фиксации поперечной трубы болтов, которые были изготовлены до 1961 года и вошли в одну из первых партий завода «Камаз». Поиск металлических раритетов – одна из ключевых задач мастерской.





«Некоторые мои друзья владеют базами по утилизации металла – там мы и ищем всяческие артефакты. Многие заводы перешли в частные руки, превратились в арт-центры, все оборудование из них свозится на металлолом, где можно найти массу инструментов – иногда практически новых, а также неубиваемые расходники, болты и гайки еще в упаковке. Советское качество сегодня невозможно найти в магазинах, поэтому мы ищем то, что осталось от той эпохи».





Столешницу капитанского стола сделали из стекла, также для этих целей по классике используют дерево, от которого, впрочем, можно и отказаться. Так, «Тяжелые штуки» производят полностью металлические кухонные гарнитуры.





«Фишка металлических кухонь в том, что они вечные. Они не разбухнут со временем, как ДСП или МДФ, у них не отвиснут петли, а царапины можно просто заново покрыть лаком. Разонравился дизайн? Можно покрасить в другой цвет или состарить – получится абсолютно новое изделие под новый интерьер. С металлом в этом плане можно делать что угодно, не оглядываясь на срок службы. С ним можно сравнить только камень».





Нестареющий ударник труда

Пять лет назад Артем и его супруга, ставшая пиарщиком студии, начинали с гаража в кооперативе. После – сняли небольшое помещение площадью пятьдесят квадратов. Позже тандему понадобился цех на 120 квадратных метров: он позволил разместить безымянный, взятый с рук форматно-раскроечный станок и главный токарно-резьбонарезной агрегат 1964 года с завода «Красный пролетарий» Трудяга из советского техпарка, по словам Артема, работает без сбоев, внешне не выдает пробега и справляется с любыми токарными работами – может вальцевать, развальцевать, нарезать и согнать резьбу.





«Я пробовал работать на аналогичном станке JET. Да, он красивый – хоть женись, но нашему делу не подходит из-за низкой точности – это главный для меня фактор в работе».







Тем не менее, основной труд в мастерской – ручной. В отношении ручного инструмента здесь обошлось без староверства. Современным российским маркам Артем не доверяет и указывает на их хлипкость в работе с металлом – оборудование, говорит мастер, рассыпается на глазах. Доверие заслужили только шлифмашинки «Зубр». Предпочтение же отдает болгаркам Bosch и Makita, шарошкам (бор-фрезам) по металлу, торцовочной и отрезной пилам по металлу Metabo, для распила дерева выбирает бренд Maffell.









Такой набор разновозрастной техники позволяет «Тяжелым штукам» создавать за разумные деньги невиданные предметы интерьера и экстерьера, будь то кофейная станция в виде носа вагона поезда, сейф и стул пыток для квест-рума или обычная лестница.





«Мы просто стараемся постоянно идти как можно выше. Я даже не знаю, как выглядит наша планка и достигнем ли мы ее, но если художник доволен своей работой, значит, он умер как автор».



Текст: Любовь Саранина

Продолжить чтение: