Фамилия Дубовик широко известна в узких кругах ценителей резьбы, от рядовых коллекционеров деревянных панно до представителей аппарата президента , над апартаментами одного из которых глава семейства Виктор работал целых три года. Но не только он прославил свою фамилию: в домашней мастерской трудятся его супруга Татьяна, сын Евгений и дочь Ольга.





Дело поколений

Дубовик – это же псевдоним? Этот вопрос потомственному столяру и резчику Виктору Дубовику приходится слышать часто – сложно поверить, что фамилия предопределила творческий и профессиональный путь мастера, который сорок лет посвятил работе с деревом. В том, что в роду нашего героя были ремесленники, сам он не видит ничего особенного – в те времена было обыденностью, что мужчина в доме делал все. Дед его, как и прадед по отцовской линии, был священником, и оба они работали с деревом. Отец матери Виктора занимался изготовлением мебели – в современной мастерской краснодеревщика до сих пор хранят рубанки того времени. Предки настолько болели своим делом, что любовь к творчеству привела молодого Виктора в профессиональное училище.




В 1989 году мастер с партнером создал первое в Брянской области предприятие по изготовлению мебели из массива. Дело оказалось масштабным, и Виктор признает, что было крайне сложно собрать достойных мастеров. На фабрике трудилось 36 человек – сливки столярного дела. В свои ряды удалось заполучить преподавателей из местного училища. Так, рука об руку с лучшими кадрами Виктор, на тот момент еще просто талантливый столяр, прошел десять лет, о которых вспоминает с благодарностью.




«Если бы я не овладел столярным мастерством, мои современные художественные панно не были бы такими сильными и уникальными. Только постоянно работая с деревом, зная его свойства, ты можешь стать хорошим резчиком».




В один прекрасный момент Виктор решил, что он все-таки не столяр, а художник. К мысли о смене деятельности подтолкнула и ситуация на рынке: «В то время уже стали появляться дорогие хорошие инструменты и станки, и я понимал, что в техническом плане мы отставали, фактически делали все на коленке, правда, качество не страдало – только скорость».





Моя семья

С супругой Татьяной Виктор познакомился, когда она работала на деревообрабатывающем предприятии – по образованию она технолог деревообработки. Сегодня она – незаменимое звено в производстве грандиозных панно. Помимо подготовки древесины, она доводит до идеала работы супруга – занимается очисткой, дорезает «на чистовую» картины.




Сын Евгений с детства с упоением наблюдал за работой отца и пошел по его стопам. Сложно было поступить иначе, ведь Виктор всегда поощрял увлечение сына, причем материально. Он даже шел на хитрость: «Когда он что-то делал руками, я говорил, что отнесу это к себе в мастерскую и там продам, а деньги отдам ему. Конечно, по большей части я просто подбадривал его, но были работы, которые я доводил до ума и действительно продавал».




В то время Евгений уже учился в художественной школе, потом – училище, которое он окончил как специалист по художественной обработке дерева. Несмотря на яркий пример перед глазами и кладезь знаний, сын всему научился сам и сегодня, как отмечает отец, обладает собственным стилем.



«Я не могу ему сказать, чтобы он резал, как я. Потому что он самостоятельная творческая единица».




Виктор признается, что никогда не переделывал за сыном его работы – только совершенствовал. В целом их труд строится на взаимодополнении навыков друг друга, а сам мастер сравнивает работу семейного подряда с консилиумом хирургов, где каждый – профессионал своего дела, и все нацелены на один результат.




История дочери Ольги и ее путь в профессии в какой-то степени хрестоматийны. Увидев, что брат увлеченно работает у отца в мастерской да еще и получает за это материальное вознаграждение, она решила, что ей тоже нужно. «Доходило до слез – настолько Оля хотела пойти по нашим стопам», — с теплотой вспоминает Виктор. Захотела – и пошла, и продолжила семейное дело так резво, что ее дипломная работа, панно «Мой город», выполненная в духе сюрреализма, теперь висит в деканате как вершина мастерства, до которой доберется редкий выпускник. Сейчас Ольга находится в декретном отпуске и, по словам ее отца, спит и видит, когда сможет вернуться к делу своей жизни.




Глава семейства уверяет, что с ходу может отличить работы Жени и Оли. «Это как почерк. Я легко определю по резу, и мы даже проводили такой эксперимент. Просто у Ольги меньше силы, соответственно рез не такой глубокий, в отличие от того, которым овладел Женя», — объясняет Виктор.





В мастерской – порядок и покой

Дубовики живут в типовой четырехкомнатной квартире. Волевым решением две комнаты приспособили под мастерскую. Первые годы, признается отец семейства, здесь царил хаос, и лишь спустя время Виктор пришел к тому, что в рабочем пространстве, как и в его полотнах, должна царить гармония. Сейчас здесь все лежит на своем месте. За городом на даче у Дубовиков есть еще одна мастерская, где они делают то, что не позволяет городская резиденция.




Главные герои местного инструментального парка – целая армия ручного инструмента – счет пошел на сотни. Виктор говорит, что не может работать резаками сына, а тот – стамесками отца. Короткая очередь – только на два-три редких резца.




По словам краснодеревщика, 10% современного среднего и мелкого инструмента не соответствуют его запросам. Выход был найден. Во-первых, часть арсенала он заказывает у мелких частных производителей, которые зарекомендовали себя в узких кругах. Во-вторых, со временем Виктор пришел к тому, чтобы модифицировать купленные товары под себя, а также изготавливать их практически с нуля. Например, неплохие резцы получаются из топоров. «Выходит выгодно и практично. Хороший топор можно купить рублей за 500-700», — раскрывает схему ремесленник. Изготовлению инструмента отец и сын нигде не учились. По их признанию, делают они все интуитивно – на даче, где даже установили печь для закалки. Сегодня в мастерской примерно 40% от общего числа инструментов – это то, что отец с сыном переделали или сделали сами.




Остальную часть в основном занимает продукция немецкого бренда Kirschen. По части электроинструмента Виктор демонстрирует преданность марке «Фиолент», которая базируется в Крыму, в городе Симферополе. Однажды он купил двенадцать одинаковых продуктов: «Я их даже в ремонт не отдаю – просто выбрасываю». Классика в мастерской Дубовиков тоже присутствует.




Так, во время реализации одного из самых крупных заказов – дома на 1000 квадратных метров, где было много резных элементов, включая лестницу, — мини-бригада закупила четыре лобзика Makita 4324: «Легкие, удобные, работать ими, чтобы рука не затекала, можно часы напролет». К ним взяли сразу двести пилок Bosch T 101 B.



«У «Макиты», конечно, есть более надежные и дорогие лобзики, но эти отработали на все сто. осталось даже две штуки».




Подстраивают под себя умельцы не только ручной инструмент. Например, для пылесоса в домашней мастерской резьбы используют мешки Makita 448: «В них входит мало отходов, и получается дороговато. Поэтому мы разрезаем мешок и надеваем на фильтр, закрепляя резиновыми кольцами. Так вместимость увеличивается в два раза. Сейчас кризис, приходится постоянно что-то изобретать». При этом главный постулат, которому следует сам Виктор: не экономить на инструменте. По его мнению, на хорошем продукте и учиться проще. Однако это не гарантирует, что при больших материальных вложениях из любого вырастет мастер с большой буквы. Для этого нужно гореть своим делом – в семье Дубовиков, где каждый достоин такого эпитета, об этом знают не понаслышке.

Продолжить чтение: