Стим-панком и лофтом в интерьере, кажется, уже никого не удивишь. Но мастеру Дмитрию Тихоненко удается: хотя бы потому, что он может соорудить в этих стилях что угодно – и кастомную кофемашину, и кнопочный телефон, и целый мотоцикл. Узнали у минского умельца, как связаны его хобби и служба на корабле и о каком бизнесе он на самом деле мечтает.



По наитию


Увлечение Дмитрия началось в 1996 году с антиквариата: изначально он коллекционировал раритет из цветного металла.



Затем – стал непосредственно работать с ним – восстанавливать старые краны и трубы, реинкарнировать кухонную утварь – медные самовары, кастрюли и чайники, приближая их внешность к стимпанку.



Поворотным моментом для белорусского мастера стало приглашение на московскую выставку «Oldtimer-галерея»: организаторы предложили Дмитрию представить его работы именно под стендом паропанка.



Я человек советских времен, поэтому услышав «стим-панк» я тут же заявил, что никакой не панк – сразу сработали стереотипы с ирокезом, цепями и клепками. Организаторы сбросили мне кучу ссылок, и только тогда я узнал, что существует целое направление с таким названием. До этого я не знал, что у того, что я делаю, есть какой-то единый термин.

Работа vs хобби


Так начался уже осознанный путь Дмитрия по изготовлению штучных изделий в стилях стимпанк и лофт.



Увлечение пока остается увлечением, но уже заняло собственную мастерскую и к тому же не так уж опосредовано от основной работы Дмитрия, связанной с ремонтом бытовой техники.



Так, например, медью и латунью он обшивает кухонные плиты, микроволновки, а также меняет облицовку и корпуса кофемашин, добавляя им ретро-эстетики.



Свою первую модель – встраиваемый «Реквизит» — Дмитрий смастерил в начале нулевых для собственной кухни.



С тех пор он модифицировал еще несколько изделий – например, собрал машину Heronus: лучшие узлы и детали он изъял из двух разных кофемашин, а корпус «Франкенштейна» сделал сам.



Внутри и снаружи – ни единой пластмассовой детали. Все запчасти из пластика мастер заменял на медные.



К выбранным материалам, по словам Тихоненко, у него особая любовь: с медью, латунью и бронзой он познакомился во время армейской службы на корабле. На крашеный пластик и его стилизацию под металл – непререкаемое табу.



Даже провода в своих изделиях он меняет на самодельные медные.



Кофемашины, признается Дмитрий, стали главной его страстью.



Ему нравится все – от процесса переоборудования до внешнего вида результата.



Вместе с эспрессомашинами он чеканит турки, занимается созданием кофейных столиков и облицовкой кофемолок.



В общем, уже готов открыть свою небольшую кофейню – именно в этом сейчас заключается его мечта. Осталось только найти единомышленников.



Зато команда, поддерживающая его хобби, у него уже есть.



Вместе с пулом помощников он также преображает камины, акустические системы и телеплазмы, далет медные светильники и бронзовые фоторамки, дизайнирует мебель, проектирует и создает медные стеллажи, вытяжки, мойки, а также интерьерные аксессуары вроде шахмат из латуни.



Все это – как для хорека-сегмента, так и для квартирных кухонь и комнат.



Кастомный эксклюзив


В мастерской Дмитрия сегодня есть все для обработки металла – два токарных станка и фрезер советских образцов, гибочный станок и гильотина, болгарки и дрели – здесь мастер отдает предпочтение маркам Makita и Bosch.



Такого оснащения пока достаточно, чтобы, например, к сделать кастомный мотоцикл. В своем цеху он уже пересобрал свой первый «Харлей»: модель Harley-Davidson Sporster 1200 Тихоненко также привел к стимпанку – установил карбюратор вместо инжектора, добавил жесткую раму, цепную передачу и переднюю вилку Спрингер, а также самодельный декор из меди, латуни и кожи. Такой мотоиндивидуал уже гоняет по Минску и собрал награды на местных выставках.



Еще один штучный экземпляр мастерской – полноценно функционирующий кнопочный сотовый телефон. К гаджетам, по признанию Дмитрия, душа у него не лежит.



Так что, несмотря на многочисленные просьбы поставить создание корпусов компьютеров и мобильников на поток, первый телефон остается единственным и лежит в мастерской – как визитная карточка.

Продолжить чтение: