Мастерская ABfurniture — это дуэт Григория Бражникова и Павла Астафьева, живущих в разных столицах, Москве и Петербурге. Дистанционно, но вместе они делают по-скандинавски минималистичные лампы — из слэбов, с неоновыми трубками или те, что включаются прям с айфона. Поговорили с петербургским представителем тандема, Григорием, и узнали, как он относится к своему напарнику, какую роль в производстве сыграли «Тиндер» и женщины и как ребята делают то, что не могут другие. Публикуем рассказ от первого лица – смешной, эгоистично-скандальный и при всем этом — полезный.



О том, как найти друг друга и свой стиль

Я всю жизнь, делаю что-то руками и могу сделать вообще все. Я обожаю дарить подарки, которые сам сделал, и у кучи людей уже стоят мои лампы. Это идеальный подарок — красиво и светит. В какой-то момент, я понял, что не хочу заниматься сайтами и их продвижением, а хочу делать лампы.



Я был давно увлечён баухаузом и скандинавским минимализмом. Меня с детства вдохновляли работы Ле Корбюзье, особенно его Дом Центросоюза в Москве 1928 года. Это и заложило во мне основы композиции и стиля и послужило стартом моей мебельной мастерской.



В самом начале я работал в команде у опытного краснодеревщика в Питере, где и научился всему что умею. Очень быстро я познакомился с Никитой Федоровым, который подарил мне кучу дерева, ценных пород. Позже мы сделали потрясную коллекцию ламп с его брендом Woodleggers. Никита — очень крутой человечек, чувствует стиль и направление дерева.



Потом у меня появился друг Паша. Он архитектор, живет в Москве, и ничего не делает в столярке, но он помогает с чертежами, когда это нужно (никогда). Так мы с 2017 года официально называемся AB Furniture — Astafiev Brazhnikov Furniture. Мне нравится работать с Пашком: он думает, что его фамилия в названии чего-то значит, а я меньше плачу за аренду.



О романтике, Бегбедере и первых лампах

Свою первую лампу я сделал на 14 февраля году в 2014. Моя девушка тогда очень ждала подарка в этот день, но она обычно ждала либо «Пандору», либо айфон, либо замуж – короче, те вещи, которые она теряла или не получала. Я поехал в «Леруа Мерлен» к восьми утра — там можно записаться на резку стекла и успеть получить его уже к десяти утра; купил диодные лампы по 400 рублей, которые не тухнут три года – ну любовь же живет три года, основные части светильника, провода, розетки, вилки. Я весь день делал лампу, потел, переживал, психовал, пока моя дорогая была в спа или на ноготочках. Дождавшись ее прихода, я показал ей результат и сказал, что мы будем встречаться до тех пор, пока светит эта лампа. А дальше я просто начал делать нормальные лампы.



Наш первый заказ серьезный заказ пришел от моей подруги, с которой я познакомился в «Тиндере». Мы очень быстро придумали концепцию, утвердили макет, сделали модель, закупили материалы, собрали и смонтировали и уже через неделю сдали готовый проект.



У нас часто бывают спонтанные прорывы. Именно так мы стали работать с формами. На свой день рождения Паша приехал в Питер, и мы сделали крутой треугольный светильник. Это была наша первая напольная лампа, а ее авторство и чертежи я забрал себе.



Следом мы сделали нашу первую лампу с диодами. Мы с Пашей и нашим общим другом Андреем Бирюковым решили втроем разобраться в этом вопросе, так как никто из нас до этого ничего не делал с блоком питания и паяльником. Получилось отлично, и так происходят постоянно. Сейчас, например, я делаю лампу с гибкими неоновыми трубами. Это очень крутая технология, а свет получается потрясным.



Об оригинальных лампах и признании ошибок

Я бы не сказал, что мы делаем что-то неординарное – мы делаем клевые лампы. Все заказы для нас трудные. Мы всегда ругаемся с Пашком. Всегда он орет, а я прав.



Один раз я был неправ, признаю. Тогда я придумал лампу из куска трубы, Пашок сразу предложил вариант сборки и прислал чертёж. Я послал его куда подальше, и решил сделать светильник с светодиодной лентой внутри. Сенсорный выключатель я предлагал замкнуть на саму лампу, чтобы в итоге она была бесшовная и включалась от прикосновения. Все шло по плану, но запихнуть все это в саму лампу не вышло: все искрило и не работало. В итоге я вернулся к чертежам Пашка, заказал «умную лампу» и добился желаемого результата. Плюс, все само включалось с айфона, менялся цвет и сверкали стробоскопы.



Об инструментах и материалах

Я люблю обыгрывать естественные узоры дерева. Мне нравится представлять, как свет может распространяться. Потом, как дурак, радуюсь эффекту, потому что получается всегда не то, что ожидал – в жизни все всегда выглядит круче.



Я не работаю с опилками, очень не люблю хвойные породы — из них я чаще делаю заготовки или тестовые образцы. Мне нравится работать с ильмом, дубом, ясенем, березой – спасибо России за них.



Я люблю инструмент с детства: лучшим подарком для меня всегда были ключи, шестигранники, оборудование для ремонта горных велосипедов. Спустя 20 лет все так же прошу дарить мне инструменты. Я, скорее, не куплю себе новые кроссовки, но куплю новый лобзик или сверла.



Из электроинструмента сегодня я очень котирую Bosch – в том числе за красоту. Лучшие станки, на мой взгляд, делают JET и Bosch, лучшие шлифмашинки – Mirka, а отвертки — бренд автоинструментов King Tony. Из струбцин выбираю Dexter: я ломаю и дорогие, и дешевые зажимы, а эти хотя бы дешевые.



О неформальности в столярке и стереотипах о краснодеревщиках

Сейчас в проекте по-прежнему участвуем я и Паша, который представляет нашу компанию за рубежом на международных конкурсах.



Да, мы отличаемся от других. Я преподаватель в Вузе и пишу диссертацию по социальной психологии. Паша — магистр архитектуры. Я делаю лампы и слушаю новый альбом Ламара в наушниках и пишу в «Твиттер» пост про бывшую, пока сохнет первый слой лака. Пашок в это время скидывает мне чертежи и проектирует новую станцию метро в Москве. Мне нравится делать то, чего другие не могут, а некоторые даже и не понимают, как это сделано – и в этом весь прикол.



Мы делаем все очень быстро. Я бы, конечно, не назвал это профессиональным качеством, но мы можем накидать 20 вариантов за час – правда, все будут весьма слабые. Мы делаем то что хотим, потому что не боимся совершать ошибки, дарим лампы, которые стоят по 20 тысяч рублей, за лайк и репост.



Благодаря нашим друзьям все больше и больше людей узнает о нас. Мне бы хотелось, чтобы в этом ремесле появилась дружеская атмосфера, чтобы столяров и краснодеревщиков не представляли как людей с красным лицом и без пары пальцев, а понимали, что парень в шортах и кепке может сделать неплохой шкаф, который будет не просто нормально выглядеть, но еще и вписываться в концепт интерьера.



Перед тем, как предложить что-то заказчику, мы рисуем 3d-модели всех проектов. Нам не сложно и мы не будем просить за это денег. В первую очередь мы хотим донести нашу мысль и то, что мы не страдаем нехваткой каких-то навыков.



Сейчас собираюсь открыть большую мастерскую в Самаре, где раньше жили и я, и Паша: там я планирую проводить мастер-классы, и учить людей тому, что умею сам. Очень круто когда ты сам делаешь что-то своими руками, и думаю, многим это может понравиться.



Один раз я решил съехаться с девушкой. К сожалению, у нее не было шкафа для моей одежды. Я сделал шкаф сам: сначала Пашок чертил его, потом я делал его и красил. В общем, когда закончил, залез в него и сидел там минут 20. Это очень крутое чувство: как в домике в детстве, только тебе 26 лет. Каждый раз, когда я что-то делаю, я жду это чувство — ощущение того, что ты сделал что-то, что реально работает. Плевать в каком стиле, главное — сам.



Текст: Любовь Саранина

Продолжить чтение:

  • Ладное дело

    Кто и зачем строит под Тольятти древнерусские ладьи

  • Вернуться к корням

    Подольские столяры - о том, кто заказывает троны, светильники из веток и мебель под старину

  • Точно в цель

    Как спортсмен-бильярдист нацелился на производство премиальной мебели

  • Стороны света

    Как дизайнер превратил светильник и вешалку в арт-объекты