Артель «Данила, Макар и братья» — настоящие хитмейкеры деревянного зодчества и федеральных телеэфиров: засветились в двух главных передачах по переделке городских и загородных квадратов – «Квартирный вопрос» и «Дачный ответ». Профиль команды – строительство домов и банных комплексов из сухостоя – дерева, которое умерло естественным образом в глухих карельских лесах 20-30 лет назад. Мы побывали в двух подмосковных резиденциях артели и выяснили, как рабочие ищут нужный ствол, почему нельзя использовать сырье из ближайшего леса и зачем команда взялась за восстановление деревянных храмов в безлюдных селах.



Почти за 10 лет проект, которым руководит Дмитрий Беляев, построил около 80 домов

Я буду строителем

Бездонные котлованы, бесконечные башенные краны, бетонные плиты, взмывающие в небо – руководитель артели, москвич Дмитрий Беляев с детства заворожено смотрел на стройку и мечтал, что когда-нибудь обязательно будет руководить ей. Желание пришлось отложить на несколько лет. Чтобы войти в новую для себя сферу на коне, Дмитрий какое-то время работал в крупной финансовой компании. В середине 2000-х, когда рынок недвижимости рос и сулил быстрый заработок («В то время люди брали почти не глядя, потому что объекты дорожали с невероятной скоростью»), герой решил: пора. Вместе с друзьями – Данилой, Макаром – и братом он взялся за строительство частных домов по традиционной схеме и без карельских изысков.



На дом в 200 квадратов в среднем уходит 500 бревен карельской сосны Kelo



В 2008 году команда выкупила участок в одном из подмосковных поселков и построила свой первый дом из сухостоя. Работы начали под обещание, что коммуникации на территории массовой застройки появятся позже. Непогрешимому владельцу земли хотелось верить, да и время такое было: либо делать сейчас, либо никогда. Обещанного артель ждет по сей день. Объект все еще не продан, а в поселке появилось только электричество – благодаря жильцам.



Один из самых ярких мини-проектов - туалет-еж. Изначально делали его для себя, но потом нашелся покупатель - среди знакомых Дмитрия



Неудачей свой дебют в кризисный 2008-й друзья не считают. Тогда им стало понятно, что материал будет востребован, а работать лучше на заказ. Во-первых, времена изменились, и готовые объекты, по словам Дмитрия, только теряли в цене. Во-вторых, индивидуальный проект всегда интересней. Сейчас у руля компании стоит Дмитрий и его брат Андрей – те самые «братья» из названия. Имена двух сооснователей сохранили из соображений исторической справедливости, да и бренд уже стал известен среди ценителей деревянного зодчества.



Артель использует сухостойную серебристую сосну Kelo - название ее заимствовано у финнов. По словам рабочих, ее параметрам соответствуют лишь 3% карельских сосен



Экология и экономия

Сухостой называют вершиной экостроительства. Сама по себе сухостойная сосна – дерево, которое прожило два-три века, угасло естественным способом и простояло в лесу 20-30 лет. За это время оно прибавило в крепости и приобрело защитную корку с характерным серебристым оттенком. Благодаря этому ствол не нужно обрабатывать до использования, дополнительно сушить, он не дает усадки и не требует особого ухода после сдачи объекта. Экономия средств и времени — профит.







Как найти то самое дерево

Чтобы отыскать сухостой, нужно обладать хорошей выдержкой. Подмосковный и лес средней полосы не используют. Сосна в этих широтах растет быстрее раза в три – всего 70-100 лет, но из-за этого, погибая, становится трухлявой. Рабочие шерстят по лесам Карелии, где в одном из поселков у артели производство и склад.







Искатели сухостоя передвигаются на снегоходах и квадроциклах, на которых с трудом можно вывезти из чащи нужный ствол. Подходит при этом только каждый третий – древесный кастинг проходит строго.





Подмосковные резиденции

Артель готова предоставить полный цикл работ, от проекта и возведения дома до изготовления предметов обстановки, поэтому у нее две мастерские. Одна – это пилорама в селе Рождествено, куда привозят деревянных исполинов.



ЗИЛ-баня путешествует с артелью по профильным выставкам



На въезде в цех стоит раритетный ЗИЛ-157 на ходу, на который водрузили баню – ими команда тоже занимается. Здесь, по словам Дмитрия, не в авральный период работает два человека – их сил и сноровки хватает, чтобы затащить громадину на станок.





Другая обитель древесины находится неподалеку, в поселке Брикет. Здесь изготавливают мебель, поэтому мастерская укомплектована по всем канонам столярки. Внутри идет небольшой ремонт, но в целом царит порядок: все на своих местах, все подписано и выглядит так, будто только вчера привезли из магазина. Художественное преувеличение выдает разве что древесная пыль – мастерская пока не обзавелась серьезным пылесосом. Обогревается она от огромной печи.







В арсенале хранителя столярки Сергея Вулпе – гора шлифмашинок из «Леруа Мерлен». Объясняет свой выбор он просто: они дешевые, выдерживают нагрузку и не дают простаивать производству в ожидании аналогов от Festool.





В остальном, здесь любят Makita – за оптимальное соотношение цены и качества: свое, по словам Сергея, техника отрабатывает сполна. Станки – тоже «макитовские»: рейсмус Makita 2012NB и ленточная пила Makita LB 1200 F.







У рейсмуса есть старший коллега – гигантский 600-килограммовый советский агрегат, который стоит рядом с мастерской в море из опилок. Родился он еще в 1970-е и, по прогнозам хозяина места, в ближайшие годы с ним точно ничего не произойдет.









Мебель делают разную, но материал, из которого строят дома, диктует свою моду – на русский стиль, или старорусский. В последнее время используют так называемый слэб – необработанный спил дерева. Основные клиенты мебельного цеха – обладатели домов от артели. Так команда замыкает производственный цикл и экономит время заказчиков.





Восстановление церквей

Несколько лет Дмитрий с друзьями и коллегами участвует в волонтерской программе по восстановлению церковного деревянного зодчества на русском Севере. Всего, по оценкам экспертов, их насчитывается около 700, а работы над собой требуют около 300. Это уникальная история в контексте мировой архитектуры. Настолько же неповторима каждая из сакральных построек, многие из которых находятся в селах, где живет буквально два человека — или ни одного. Это не беспокоит Дмитрия и его команду: «Мы пытаемся сохранить не функцию, а наследие предков и уникальное произведение деревянного строения». Примерно тем же артель занимается в рамках своей основной деятельности – возвращает к истокам на волне возросшей популярности экологичного жилья.

Продолжить чтение: